Рубрика «Вы нам писали»

Мы помним, мы гордимся.

В начале мая в центральную библиотеку с просьбой обратился уроженец  с. Таракса, а сейчас житель г. Солнечногорска Московской области, Виктор Александрович Мягков: «Вас беспокоит уроженец села Таракса Мягков Виктор Александрович. Я уже старик (8о лет) собрал много переписки о Герое Советского  Союза Михаиле Солнцеве. Мечтал обобщить из материала все необходимое о его биографии. По семейным обстоятельствам, 10 лет болела супруга,  а теперь не стало энергии, к сожалению, не смог.  Если не возражаете, я отправлю в Ваш адрес свою переписку и фотографии касающиеся биографии Солнцева, из которых что-то для наглядной агитации может и пригодится».  Получив положительный ответ, Виктор Александрович выслал бандероль с ценными документами. В июне наша библиотека пополнилась новыми и интересными материалами, касающимися жизни Михаила Солнцева  и его родственников. «Я  рад, что бандероль получили. Если моя переписка о Герое Солнцеве Вам чем-то поможет в пропаганде о его подвигах, я буду доволен. Долго думал, кому отправить — в школу Тараксы, аудитория мала, населения почти не осталось; в Тамбовский автоколледж — там много материала о Сонцеве и Бюст Солнцева имеется у здания колледжа и решил отправить своим родным районным землякам. В Пичаеве населения больше, только вот молодёжь редко стало пользоваться услугами библиотек, больше  Интернетом. Создавайте свой «САЙТ» и размещайте необходимый материал на своём сайте. И ещё: в зданиях Тараксинской школы размещался прифронтовой госпиталь Брянского фронта. Помню, учительница  Янкина Мария Алексеевна водила нас в палаты к раненным солдатам, кто мог, приносил им гостинцы,  читали стихи, а они под гармошку пели песни. Извините за такое большое письмо. Желаю коллективу библиотеки успехов в работе и крепкого здоровья». Мы очень благодарны Виктору Александровичу за предоставленный материал. После систематизации с ним можно будет ознакомиться в нашей библиотеке.

дедуля2 (2)

«Война»

Мне снилось, что пришла война,

Что руки снегом засыпает.

И что осталась я совсем одна,

И обо мне никто уж не узнает.

Что солнце не засветит никогда,

Что пальцы коченеют от мороза,

Что танки, взрывы  на года,

И что не высохнут мои уж слёзы,

Разруха, голод, боль и страх в глазах,

И я со всеми и навеки,

И нет, ну нет пути назад,

Плывут и застывают крови реки.

Что немцы не жалеют никого,

И близких и родных я не увижу,

Не станет дома моего,

А я войну и бомбы ненавижу!

Услышьте те, кто за войну!

Остановитесь, люди, вы не звери!

Не оставляйте мать и дочь одну,

Не открывайте дьяволу вы двери!

 

Елена Косолапова

Я не была здесь двадцать лет…

 

  В минувший четверг — 26 июня в Пичаевской центральной библиотеке состоялась встреча читателей с поэтом, нашей землячкой – Меркушовой Н.

  Наталья Сергеевна не была в Пичаево двадцать лет и была поражена увиденным преображением райцентра. Особенно, ее восхитил храм, музейная комната и конечно же, собравшиеся участники встречи, где наряду со взрослыми были и дети.

  Меркушова Н. рассказала о себе, о творческом пути, много читала стихов из напечатанного и, конечно же, новые. На память о встрече она подарила библиотеке свои книги.  

А на следующий день мы получили письмо, где Наталья Сергеевна делится своими впечатлениями о нашей встрече.

 

Я не была здесь  двадцать лет…

 

Я не была здесь двадцать лет…

Не знаю, много или мало.

Измерить можно тенью бед,

А можно счастьем небывалым.

 

И я,  как будто в первый раз,

Смотрела на фасады зданий,

На храм, что так красив сейчас,

И родились  слова признаний.

 В районном центре Пичаево  я не была  двадцать лет. Пичаевский район – моя родина.  И так  случилось, что после окончания института моя жизнь  связана с Сампурским районом. Он тоже стал мой родиной. Но малая родина, как говорится, деревня Сретенка,  Гагарино,  всегда со мной.

Я каждый год приезжаю  к родственникам в Гагарино. Посещаю  места, где нашли вечный приют мои родные. И не только. Я  никогда не прохожу мимо  места упокоения директора Гагаринской школы Никулкина Ивана Емельяновича. Это был прекрасный  учитель и замечательный человек. Он   так увлекательно проводил уроки географии! Мы просили его, чтобы рассказывал нам, например, о Бермудском треугольнике,  а в учебнике мы и сами прочитаем. Я помню, как он говорил: «Ребята! Читайте Василия Пескова!»  Или рассказывал, что в Японии продают питьевую воду в бутылках.  Для нас это было невероятным! Но время идёт, и воду покупаем и мы…

И вот, спустя двадцать лет, я оказалась в селе Пичаево. Селом его назвать трудно. И так всё тут изменилось,  и в лучшую сторону, конечно. И необыкновенная атмосфера доброжелательности!

 Первым делом я пошла в храм. Храм души. Я забыла, что пичаевский храм такой исключительно  прекрасный. По — другому сказать нельзя. Но я помню его в голубом цвете, а он в зелёном.  Надо  привыкнуть…

 А внутри!  Я забыла, как  величав и красив он внутри! И почему я забыла, что он такой?!

Благоговейно переходила я из одного уголка в другой, смотрела на старинные иконы, на росписи.  И, казалось, что я возвышаюсь, вернее, душа возвышается  от самого присутствия в храме.

Здесь крестили меня. Крестили мою дочь. В то время тут  служил Петр Ермаков.  Я училась в школе в  с. Б. Ломивис с его сыном Василием.

А потом я пошла в другой храм – храм слова — в библиотеку.

Я хотела просто передать  очередной сборник моих стихов. Но когда позвонила уточнить, будет ли кто – нибудь в это время в библиотеке, то директор, Светлана Викторовна Старчикова,  тут же решила пригласить  любителей поэзии. И простой визит волшебным образом превратился в поэтическую встречу с земляками. Это моя первая встреча на родной земле. А сборников стихов у меня  восемь. И почти все они есть в центральной библиотеке.

Светлана Викторовна  повела меня в музей. И только я вошла  туда,  то чувство восхищения не покидало меня ни на минуту!

Я знала, что в нашем районе находили бивень мамонта. Но я никогда не видела его. И вот он, перед моими глазами! Просто чудо!

А с какой любовью всё оборудовано! Меня больше всего, после  бивня мамонта, зуба мамонта, поразила русская печь. Светлана Викторовна сказала, что это  сделал Виктор Шохин.  Настоящая печь! Настоящая! Конечно, она сделана не из кирпича, но сходство поразительное!

И люлька, и кровать, и выглядывающий из – под кровати чемодан, и  фотографии в общей рамке на стене, всё переносит в родной дом. Всё узнаваемо и трогательно. И много ещё интересного. А работы по дереву Шохина просто восхитительны!  И картина  об истории возникновения села Пичаево. И уголок истории. И гармошка   в центре экспозиции  военных лет. И  бревенчатые стены там, где они необходимы. 

И ощущение того, что всё  делалась с  душой и любовью к родному краю, к его истории.

А потом была встреча  с земляками.  Я не ожидала, что за такое короткое время может собраться  столько любителей поэтического слова!  Встретилась я и со своим одноклассником и однокурсником Шубиным Виктором Ивановичем. И со своей родственницей Ануфриевой Татьяной, и её мамой.

И так мне было легко и спокойно, что в зале  сидят  дорогие мне люди.

Больше я никого не знала из присутствующих. Но я ощущала доброжелательность. Что может быть ценнее  при  встрече?  Меня приглашали раньше, но я не могла приехать. Вот так и происходит то, чего и не ждёшь! А еще были дети! Заинтересованные,  любознательные и  тоже пишущие стихи!

Я благодарна всем, кто пришёл. Благодарна  начальнику отдела культуры, за внимание и за бесценный подарок – сувенирный  набор фотографий,  выпущенный к 125- летию Свято – Троицкого  храма с. Пичаево.

Как могло так счастливо соединиться: посещение храма, восхищением им – и  этот подарок?

У меня только один ответ – все дороги ведут к Храму. К храму не только в его  простом понимании, но к чему – то  необъяснимому и чудесному.

 Наталья Меркушова (Тетерина)

 

Вы нам писали

 Здравствуйте Светлана Викторовна и работники Пичаевской библиотеки!

Я очень рада, что Вы чтите память Михаила Степановича Солнцева! Когда мне дочка рассказала, что в Пичаеве есть такой сайт, и там написано про героев Тамбовской области, и я решила написать о Мишином трудном детстве, о подвигах его писать не буду, и так все уже давно написано, а вот некоторые моменты его детства опишу. Это даже скорее будут не мои воспоминания, а моей мамы Пенкиной Анастасии Ивановны.

Вначале тридцатых годах мы  жили в Тараксе! Мой отец Пенкин Иван Михайлович, мама Пенкина Анастасия Ивановна и трое ребятишек Алексей, Анна и Мария! Отец работал директором Тараксенской школы, а мама была домохозяйкой, воспитывала ребятишек. Лёня (как его звали в семье), и Анна ходили в школу, а Маша была малышкой!

В начале тридцатых начали организовывать Наряднинский детский дом, но дети прибывали и их расквартировывали по домам  местных жителей. И порой дети не знали, куда возвращаться из школы.  Миша был старше Лёни на год, но стали они учиться в одном классе, так они и подружились. Миша очень переживал и плакал из-за отсутствия близких родственников и родного дома. Так в один прекрасный день Лёня привел Мишу домой со словами: можно он у нас будет жить! Так и остался Миша в нашей семье хотя по началу не верил, что его не прогонят. Но его ни кто не прогнал вымыли накормили. Забегая в перед скажу, одежду его грязную со вшами мама сожгла потом до конца жизни себя ругала, что она это сделала. Она себя убеждала, что если бы не сожгла он бы не погиб.

Так Миша с Лёней жили, вместе спали, вместе шалили, бывало и в сады  за яблоками лазили, отцу жаловались на их проказы. Миша был с большим чувством юмора, и очень ответственным за свои поступки.

В летом 1936 году отец их отправил в пионерский лагерь, а в марте этого же года родилась я Пенкина Нина Ивановна. Миша очень меня полюбил, и считал меня своей сестренкой, нянчил меня, принес мне рыжего кота, который как только я за плачу летел меня успокаивать. Подрастая, я укутывала этого кота и качала в люльке.

После окончания седьмого класса Миша и Лёня решили поступать в Тамбовский автотранспортный техникум, но мама и папа были против, настаивали на окончание 10 классов. Лёня не долго думал и остался, а Миша так и не согласился пойти в 8 класс и решил поступать в техникум. Мать ворчала: в шпану попадешь, иди в 8 класс.

Так он поехал, учиться и в первые каникулы не приехал. Мать, и отец всё переживали,  где и что с ним. Под конец каникул он приезжает и с порога; я в шпане не был, не был я в шпане! Так летели годы, а там 1941 год. Мишу забрали с последнего курса техникума, в Ульяновское танковое училище, а Лёню со школьной скамьи на фронт. Лёня воевал под Сталинградом, в 1944 году его демобилизовали из-за, ранения в руку.

С Лёней они так больше и не встретились.   

Когда Миша уходил на фронт он взял мою фотографию, сказав, что это будет его талисман. И вот, когда его контузило, и он загорелся, на нем потушили одежду а талисман сгорел. После этой контузии он приехал в Б. Шереметьево, где мы уже  жили и тогда он рассказал маме, где он был на тех каникулах, когда не приехал домой. Он нашел на Украине свою тетю и мать, у которой было две приемных дочери. Тетка ему все рассказала, что к его матери посватался мужчина, а у него было две дочери и он не хотел, воспитывать чужого сына. Он женится на ней, если она оставит мальчика. Вот она в один прекрасный день пошла на ярмарку, и оставила Мишу, а сама ушла домой. Ярмарка расходилась а Миша стоял и плакал ждал свою маму, а мама так и не пришла, предпочла воспитывать чужих дочерей.  Мишу подобрали на этой ярмарке пионеры. Тогда был Союз, его определили в приемник, а потом в детдом. Мать он видел, но так матерью её  и не назвал, сказал ей, что у него есть русская мать.

Миша, уходя снова на фронт сказал маме, что он уже не вернется талисман, сгорел но  если он вдруг останется жив он купит ей темно-синее шёлковое платье, наверное ему нравился темно-синий цвет. Но так и не сбылось. Все документы он оформил на неё. Мама до конца своих дней получала пенсию, как мать героя. Ездила в часть, в которой он служил. Переписывалась с польскими пионерами.

В письмах он писал как, благодарен он моему отцу и матери за то, что его приютили и наставили его на жизненный путь.

Иван Михайлович тоже был на фронте. Вернувшись с фронта работал директором Шереметьевской школы.  Умер 10 марта 1946 году, когда мне было 10 лет. Потом наша семья переехала жить в Крым.  Лёня умер в Крыму  в 1977 году, а Мама в 1987 году.

Я сейчас живу в Саратове.

С уважением Нина Ивановна.